После секундного раздумья отлепил другой – почти такой же длинный, но с узким лезвием. Для резки хлеба? – неважно, буханки и батоны пластать не придется… Второй нож он засунул за ремень, сзади, аккуратно вывернув лезвие наружу – чтобы при неловком движении не проткнуть самого себя.
Толик вышел из кухни, зачем-то (после высаженного окна) стараясь ступать бесшумно.
9
На шум вторжения твари отреагировали. Прекратили на мгновение работу – на вид суетливую и бессистемную, но на деле продуманную и быструю. Замерли, обменялись скрипящим шипением…
Потом один паук – тот, у которого брюшко болталось крохотным сморщенным мешочком – куда-то исчез из поля Мухиного зрения. Над ней продолжал хлопотать другой – свое огромное и шарообразное брюхо он едва ли смог бы втиснуть в человеческое тело.
Танька хотела крикнуть, предупредить неведомого спасителя (она очень хотела надеяться, что спасителя) – но не могла. Паутина уже закрывала ей губы…
10
Толик Комаров обладал неплохой реакцией.
И – после трех людских шкурок, найденных в безжизненных комнатах, был готов ко многому. А еще ему повезло.
От двери Толик сразу бросился к серебристо-серому бесформенному кокону – наружу торчали лишь волосы и верхняя часть лица Мухи.
Тварь – та, с огромным брюхом – таилась у входа, за открывшейся дверью. И выстрелила жгутом паутины. Он заметил – боковым зрением. Отреагировал взмахом руки с зажатым ножом. Паутина ударилась о лезвие. Раздался скрежет – словно сталь столкнулась с чем-то не менее твердым. Жгут бессильно упал на пол.
Мухе – она могла наблюдать схватку, только вывернув назад голову и закатив глаза под лоб – хотелось крикнуть: скорей! скорей! убей его!!!