– Что такое? – встрепенулся Толик.

– Эт-то она… Т-та тетка… Точно, платье ее, волосы…

Теткой опустошенную оболочку можно было назвать с натяжкой, но Толик понял, о чем речь.

– Знакомая?

– Вчера… На улице подошла. Мы с девчонками шли, болтали – подходит, меня за рукав, в сторону, и: девочка, продай кулон, у меня, дескать, к гарнитуру идеально подходит. Я ее послала – так она еще полчаса клянчила… Большие доллары сулила.

– А ты?

– А я ей: подарок, мол, никак нельзя продавать, счастья не будет… Ну, отстала… Неужели… с этим внутри ходила?

Толик последний вопрос проигнорировал. Спросил новым, тревожным и отчего-то неприятным голосом:

– А где сейчас кулон? Сняла, дома оставила?

– Да нет… Эти гады сорвали… Вон туда куда-то утащили. – Муха показала взглядом на занавеску, отделяющую небольшой альков.

– Вот оно что, – протянул Толик. – Подожди, я быстро…

Он долго рылся за занавеской – и вышел оттуда уже почти нормальной походкой. Разжал кулак, высыпал на стол кучу янтарных украшений. Гарнитуром тут и не пахло – Муха узнала свой кулон, еще пару похожих, брошь (абсолютно с кулонами не гармонирующую), одинокую запонку, что-то еще непонятное – вроде бы шахматную янтарную фигурку, донельзя стилизованную…

– Вот оно что, – повторил Толик тем же неприятным голосом. – А я поначалу надеялся – случайность…

– Что – случайность? Что?! – Муха почти кричала.

Толик не ответил, долго глядел на нее… Потом порылся в кучке янтарных вещей, взял брошь и Танькин кулон, поднес ей к глазам.

– Посмотри. Посмотри внимательно.

– Ну и что? Тоже с мухой… Как и мой, ты же сам все шутил: «Муха с мухой, Муха под мухой…»

– Это не мухи. Ты присмотрись. – Толик развернул кресло, поднес янтарь к ее лицу снова – так, что солнце насквозь просвечивало окаменевшие кусочки смолы.

Муха зажмурилась – свет слепил глаза – но присмотрелась. Впервые присмотрелась к своему кулону в таком ярком, пронизывающем освещении… Потом к броши. Действительно, не мухи. Крыльев нет. Лапок – восемь. У обитателя броши – шаровидное, непропорционально большое брюшко… В общем, уменьшенные копии изрубленных Толиком монстров.